Заживо замурованная Ася

Это история может показаться на первый взгляд про не делай добра – не получишь зла. Однако, суть ее кроется в другом, уходя глубоко корнями без малого в национализм. Впрочем, об этом позднее. Пока же…

…Пока же Ася замурована в своей однокомнатной квартире под номером 2 без права на право в далеком загнивающем провинциальном шахтерском городке теперь уже другой страны. Да, и квартирой это не назовешь. Комнатушка без всех признаков комфорта в барачном одноэтажном доме на четыре хозяина.

Асе 55. Жилье досталось ей в наследство от родителей. Здесь она родилась, провела всю свою жизнь, здесь же отправила в последний путь отца с матерью.

Когда-то у нее было все для неприхотливого быта: дворик с калиткой из детства, уличный туалет-скворечник, даже небольшая банька. Сегодня единственная ее связь с миром – крыша. Именно через нее Асе предложено выбираться в люди.

- В один день, год назад, я тогда только-только схоронила маму, ко мне пришла соседка и заявила, мол, все, мы тебя долго терпли, хватит, убирайся отсюда, нам нужна твоя квартира. Не захочешь добровольно, будет беда. Чего-то подобного я ждала, признаюсь, потому что это война, где нежданно меня объявили врагом, приговоренным на уничтожение, началась не вчера, но много лет назад, когда еще Союз развалился, - рассказывает Ася.

Киргизцы поневоле

Родителей Аси на заре социализма репрессировали, пересилив жить в Киргизию в небольшой городок Сулюкта на крайнем западе Баткенской области. Отсюда отец ее и ушел на фронт, мать трудилась на благо победы в тылу. Потом была реабилитация и как участникам ВОВ им выдали две квартиры однушки в бараке. Прошли годы. СССР не стало. Сестра Аси, жившая аккурат в 1-ой квартире к тому времени, уехала в Россию, перебрался на родину предков и брат, который теперь живет в Ульяновске, сама же Ася осталась с родителями.

- Где родился, там и сгодился. И потом, кто-то же должен был остаться со стариками. Батя мой был добрый человек. Тогда, в конце 90-х, когда уехала из Киргизии сестра, чтобы освободившаяся квартира не пустовала, он пустил в нее квартирантов - многодетных соседей Ганиевых из 3-ей квартиры, мол, живите, радуйтесь. Они же так обрадовались, что в одночасье решили, квартира теперь их собственность. Когда отец умер, они попытались ее на себя переоформить. Однако, тогда у них ничего не вышло. Было судебное разбирательство и прокурор выступил на моей стороне, предъявив суду документ, что у квадратных метров есть собственник. Впрочем, это не помогло.
Наши квартиранты не только не съехали, но теперь пытаются выжить меня из моего дома, - говорит страдалица.

Сначала, со слов Аси, соседи взялись за провокацию. Затевали драки и разборки. Например, сначала не дали провезти воду в квартиру, да, так вцепились, что даже пришлось обращаться к участковому. Затем затеяли драку из-за скрипнувшей слишком громко калитки. Так, подруга женщины, по заявлению якобы потерпевшей Ганиевой, напала на ни в чем неповинных людей, учинив им физические и моральные страдания, короче избила.

- Нет, вы представляете себе, мы зафиксировали увечья, потому что моя соседка Ганиева исцарапала мою подругу и повредила лицо и руку, но потерпевшей оказалась не она, а та, кто нападала. И это несмотря на то, что в самый разгар потасовки появился участковый, вызванный мною ранее на конфликт по воде, но попавший на драку. Причем ему даже пришлось оттаскивать Ганиеву от моей подруги! Однако все равно, драчунья вдруг стала потерпевшей, а то, кто действительно пострадал ни за что, теперь обвиняется в нанесении побоев. Ну, вот как это так? И это не единственный случай. В итоге ко мне перестали приходить в дом, даже дочь с внуками я на порог не пускаю, не дай бог и с ними что приключится неладное. Мне недвусмысленно дали понять: ходи и оглядывайся. Я и оглядываюсь. Как иначе? Слова у них с делом не расходятся, это точно знаю. Потому маме моей пообещали смерть под колесами, так она через пару дней под машину угодила. Выжила, но осталась калекой, так до самой кончины и не оправилась от травм. Вот и оглядываюсь. Да ведь не знаешь уже с какой стороны нож в спину всадят. Так я осталась одна, - сетует «заключенная» в четырех стенах.

В довершение всего, чудесным образом, участок, прилегающий к барачной квартире №2, тот самый, где банька, туалет и калитка с тропинкой до двери, вдруг оказался в собственности алчных соседей. Сначала, со слов женщины, его не хотели оформлять на «захватчиков», даже комиссия жилищная приезжала на место разбираться. Да только все бесполезным оказалось. Земля ушла из-под ног Аси прямо в руки ее обидчиков.

Опять начались долгие судебные тяжбы.

- Я выиграла суды: и районный, и областной. Так они теперь апелляцию подали. Но хуже всего то, что дело вышло далеко за пределы зала судебных заседаний. Эти люди просто измываются надо мной, они плевать на закон и порядок хотели, действуют нагло, ничего не боятся. При всем том, куда бы я не обратилась за помощью и защитой: будь то местная администрация, или милиция, от меня везде отмахиваются, типа пошла вон, надоела. Не знаю уж, то ли потому, что я простая уборщица, тот ли потому, что я из русскоговорящих - не киргизка, а значит со мной можно делать все здесь. Я боюсь за свою жизнь каждую минуту и кричу о спасении, ведь так дальше продолжаться не может. Мыться мне вот уже не первый год только в тазике разрешено, баню у меня отобрали, туалета нет от слова совсем никакого, в город через окно выхожу, но это тоже ненадолго, завтра и его замуруют, потому велели приспосабливаться к крыше. Вот что мне делать? Где она человечность и справедливость? – плачет женщина.

И все эти адовы муки и издевательства соседей Ася терпит потому, что узбекской многодетной семье вдруг захотелось жить в ее квартире.

- Им так можно, им все можно, ведь я русскоговорящая татарка, хоть и с киргизским паспортом и гражданством, да еще уборщица, все равно «человек второго сорта». Я даже предположить не могу, кто из местных и за что покровительствует узбекам Ганиевым, потому ведут они себя нагло плюя даже на местные законы, - вздыхает «заложница».

Бросить все и уехать?

Это можно. Только куда? Да, и кому пожилая женщина с кучей болячек и проблем нужна? У дочери своих бытовых неурядиц хватает. В Россию, к сестре и брату? Ага, только здесь ни своего угла, ни работы, ни гражданства, ни прав, не забываем про возраст. К мужу тоже никак. Внешняя политика уже давно разрушила семью, оформив развод по обстоятельствам. Со слов женщины, он лет десять назад уехал работать по направлению в другое государство, с которым позже Киргизия закрыла границы. Так что теперь и ни ей к нему, и ни ему к ней не добраться. И защиты искать не у кого…

- Я пыталась было обращаться даже в Посольство Российской Федерации в Киргизии, но мне отказали в помощи, потому что я не гражданка России. Вот и все, уповать больше не накого. Да и почему я должна уезжать куда-то из своего дома, где родилась и прожила всю жизнь? – вопрошает Ася.

Кто-то скажет, мол, чего вы ввязались в эту историю, не уж-то у нас своих проблем мало. Ответим: конечно, не мало, но тема «барачных» разборок от нас тоже недалеко ушла. Несколько лет назад аналогичный случай произошел в Николаевском районе Ульяновской области. Точно также алчными соседями оказалась «замурована» в своей квартире целая семья. Люди долгое время вынуждены были выходить и входить в свой собственный дом через единственное окно, смотревшее на улицу – территорию общего пользования, которую захапать ну просто никак нельзя было. Вот так и жили. Ни полиция, ни суд, ни тем более местная власть не могли сладить с обозревшими жильцами, захватившими барак.

Ко всему, в этой истории определенно усматривается и национальный след. Очевидно, русскоязычное население в «дружественных республиках» щемят безбожно. Так было и есть в Казахстане, так было и есть в Таджикистане, так было и есть в Узбекистане, так было и есть в Киргизии.

Между тем, в это же самое время, напомним, наше щедрое государство совсем недавно амнистировало граждан вышеперечисленных государств, выставленных за пределы границ за мелкие нарушения. 300 тысяч «шабашников» (и это только из Узбекистана и Таджикистана) - нарушителей российских законов вагонами, да, что там, поездами ринулись к нам в обратку, к тем, кто есть никто и звать никак, правда, на их территории.

Да, конечно, официально заявлено, типа не волнуйтесь, граждане, миграционный контроль усилен, никто не собирается организовывать поток. Ладушки, тогда как объяснить целые составы, прибывшие с мигрантами в ту же, например, Челябинскую область? Наблюдать этот великий исход, точнее вход, люди уральского региона могли сразу, недели не прошло с амнистирования. Или глазам своим верить не надо?

И здесь напрашивается: ребята, давайте жить дружно, а не так, что один дружит, а другой позволяет. Если уж мы к вам с распростертыми объятьями, то вы хотя бы там, у себя, «наших» не обижайте.
Наконец, национальный вопрос, как бы нам ни не хотелось отрицать, звучит нынче достаточно остро. Это надо признать, принять и что-то уже начать предпринимать.

А вообще, барачная тема, как показывает практика, актуальна на территории всех бывших союзных республик. Это бич – эхо из прошлого, и с этим определенно тоже надо что-то делать, пусть даже на примере одной несчастной русскоговорящей гражданки Киргизии.

Потому что не хочется верить, что мы не нужны своей стране…