Пристав – птица гордая

Сложившаяся в стране ситуация с судебными приставами достигает своего апогея: чрезмерное рвение в одних случаях и полный пофигизм в других не поддаются никакому логическому объяснению, а страдают от действий и бездействия не только простые граждане, но и государство.

То, как ведут себя сегодня судебные приставы-исполнители, выходит за рамки здравого смысла: то они творят, что в голову взбредет, без суда и следствия – во имя, видимо, выполнения показателей на бумаге, то без хорошего пинка даже папку с делом не откроют, не то чтобы прямые обязанности выполнять. В адрес Генеральной прокуратуры РФ регулярно поступают жалобы от простых жителей, пострадавших от так называемой «работы» этих «помощников» правосудия. Причем картина вырисовывается одинаковая по всей стране.

Например, одна из распространенных проблем сегодня – двойники должников, вернее то, как приставы без стеснения путают одних граждан с другими и ничтоже сумняшеся арестовывают чужие счета, списывают деньги и накладывают всякие ограничения. Случаи обращения граждан по поводу их ошибочной идентификации в качестве неплательщиков участились, сообщает Генпрокуратура. В этой связи во всех регионах будут проведены проверки (хотя, казалось бы, есть в России проблемы и масштабнее, требующие прокурорского реагирования, и уж кто-кто, а приставы как работники той же системы могли бы более добросовестно исполнять свой долг, не увеличивая нагрузку «коллегам»). Что самое противное: даже когда людям удается доказать, что их перепутали с должниками (хотя и эта ситуация вызывает много вопросов, как то: почему именно безвинные граждане должны страдать из-за чужих просчетов?), приставы не всегда спешат снимать ограничения, отменять выписанные штрафы или возвращать незаконно «уведенные» деньги. Понимаем-понимаем: признавать ошибки неприятно, а исправлять их – неприятно вдвойне, особенно когда в документах уже всё красиво сошлось.

Вот и приходится россиянам искать справедливости в судах и прокуратуре, историй таких известно немало: и в Краснодарском крае, и в Ростовской области, и в Москве…

Другой стороной медали (выданной, видимо, за особые успехи в «отъемной» службе) можно назвать повсеместное списание или удержание у должников средств, обладающих правовым иммунитетом. Повинны в том оказались сразу несколько структур: в тесной связке, рука об руку здесь идут приставы, Пенсионный фонд, органы власти и банки. Благодаря их слаженным и часто противозаконным действиям (или опять же – бездействию) люди лишаются социальных выплат – для кого-то это значит, последних денег. Эту сферу теперь тоже берет под контроль прокуратура.

Ульяновск не остался в стороне от такой «прекрасной» тенденции и подошел к делу с выдумкой, отличился. В нашем регионе отчего-то приставы очень любят работать с мелкими суммами, начисто игнорируя системную работу по взысканию миллионных долгов. Видимо, куда спокойнее «прижимать» «мелкую рыбёшку», а рисковать понапрасну, проявлять служебное рвение – это не про наш край.

Сегодня, должно быть, мало кто вспомнит о махинациях с маткапиталом, за которые в 2015 году осудили директора ООО «Люди дела» Олега Щеголева и экс-риелтора Марию Хижову. Их тандем «нагрел» Пенсионный фонд на более чем 1,8 млн рублей, обналичивая «семейные» сертификаты нуждавшихся в деньгах женщин. Доказано было пять эпизодов, хотя называлось большее число обманутых и «кинутых» мамочек. За серьезное преступление с отягчающими (мошенничество группой лиц по предварительному сговору в крупном размере) сообщники получили всего лишь сравнительно небольшие штрафы: 270 и 200 тысяч рублей. Ну и, разумеется, подельников обязали вернуть присвоенные из Пенсионного фонда деньги.

Что ж мы видим спустя почти 7 лет? Всего со Щеголева взыскано 267 351,71 руб. Государству он остается должен более 1,6 млн рублей. Можно ли назвать это качественной работой пристава? Думается, что нет. Тем более что без понуканий особых шевелений и не наблюдалось.

Кто виноват и что делать – излюбленные вопросы в России. Но у конкретного дела всегда есть конкретное ответственное лицо: у Щеголева это судебный пристав-исполнитель отдела по Ленинскому району города Екатерина Евгеньевна Калашникова. Что сделала она, чтобы добиться исполнения решения суда в части возврата денег в казну? Исходя из ответа, полученного депутатом Госдумы Игорем Моляковым, преступно мало. Пройдемся по конкретике: у сообщницы и солидарного должника Хижовой приставы обнаружили один лишь автомобиль, который попытались продать за 59 тысяч рублей, но не смогли. А поскольку преступница официально не работает, после этого ее оставили в покое – лишь наложили временный запрет на выезд из России. Серьезная мера, решительная.

Что касается Щеголева – вообще смех сквозь слезы. Из имущества у мошенника, «нагнувшего» в лице ПФ РФ всё государство – лишь одна-единственная квартира, где он и проживает. Трогать недвижимость Калашникова не стала. С 2017 года она «удержала» с зарплаты должника 41 тыс. рублей, а когда мужчина уволился – наложила взыскание на его пенсию по инвалидности. По мелочи у Щеголева набралось имущества на продажу – еще на 21 тысячу «деревянных». В прошлом году после жалобы депутата Молякова Калашникова, так уж и быть, «выбила» с мошенника еще 4 500 рублей – и то после жалобы в центральный аппарат приставов РФ. Больше якобы с человека взять нечего, а заводить на него уголовное дело за неуплату – не из-за чего.

Интересно при этом, что те же приставы перечисляли Щеголеву в рамках гражданского дела более 400 тысяч рублей, взысканных с его бывшего компаньена Червякова (подробнее здесь).

Но вместо того, чтобы тут же забрать эти средства в счет погашения задолженности махинатора и направить их в Пенсионный фонд, Калашникова отчего-то эти деньги спокойно пропустила. Пожалела, видимо, бедствующего мошенника.

Возникает вопрос: а на чьей вообще стороне находятся приставы? Точно ли они выступают за правосудие, а не против него? И почему они так себя ведут: когда заходит речь о долгах перед государством, о доказанном в рамках уголовного дела ущербе, странным образом эти «работнички» сидят тише воды. И Щеголев служит тому ярким примером. Но как только приставы видят где-то мизерный долг – реагируют мгновенно. Чтобы не быть голословными: так было, например, в случае с правозащитником Игорем Топорковым, когда за долг в 641,23 руб. у мужчины арестовали все счета и карточки, а «добили» рядом наложенных ограничительных мер. И именно к приставу Калашниковой в последнее время возникает всё больше вопросов. Когда она соизволит принять все разрешенные законом меры, чтобы добиться возмещения причиненного государству ущерба? Что за попытки закрыть легкими и незначительными эпизодами серьезные пропуски? И сколько еще должны будут страдать от этого ульяновцы?

Когда представители Генпрокуратуры доберутся до Ульяновской области, первым делом им нужно будет определенно начать с отдела, где числится, трудно сказать «работает», пристав Калашникова и ее начальство. А там, глядишь, и распутается клубок…