Заказник, которого уже НЕТ. 

В свете последних событий с вырубкой и продажей деревьев ценных пород прямо под окнами регионального Министерства природы и цикличной экономики, именно из «Ульяновского дендропарка», заметим, особо охраняемой природной территории (ООПТ) (про которую, конечно же, никто ничего не ведает) (подробности здесь ), стало любопытно, как же обстоят дела с другими ООПТ в нашей губернии.

Так, по данным профильного ведомства области, представленным на портале https://media73.ru от 30.04.2021, 8 памятников природы региона были проинвентаризированы в 2021 году. В отчете значится, якобы, с этой целью экологами изучено свыше 35 тысяч гектаров земли. В частности конкретизируется: многостороннему анализу были подвержены реликтовые леса вокруг Юловского пруда, остров Борок в Мелекесском районе, Белогорский овраг, «Берег орланов», парк «Винновская роща», ландшафтные заказники Бахтеевские увалы, Вязовские балки и Сурские вершины.

Полевые исследования, как поясняют в Минприроды Ульяновской области, позволили составить реальную картину местности, описать природные особенности и биологическое разнообразие видов и подобрать актуальные рекомендации для природоохранной работы. 

Ну что же, тем интереснее будет узнать о результатах этой пытливой деятельности.

Начнем с самого масштабного, отдалённого и, пожалуй, важного заказника Ульяновской области – «Сурские Вершины». 

Портал https://ulobl.ucoz.ru сообщает: заказник «Сурские вершины» создан в соответствии с решением Ульяновского облисполкома № 771 от 04.11.1980 года. Как и остальные заказники региона, он комплексный. Название ему дало село Сурские Вершины, неподалеку от которого берёт начало р. Сура (в виде тонкого, слабого ручейка). Раньше река начиналась в самом селе, но постепенно исток «отступил» в лес. Здесь, на возвышенности, носящей название Сурская Шишка или Южноульяновский водораздел (высота более 340 м над уровнем моря), берут начало реки Барыш и Сызранка. Заказник расположен в двух районах — Барышском и Николаевском. Его площадь 27,0 тыс. га, в том числе лесных угодий — 14,9 тыс. га, полевых — 12,6 тыс. га, водных — 0,5 тыс. га. Есть большое озеро Светлое (Святое), встречаются торфяные болота. 

Территория заказника, многократно изучалась ботаниками УГПИ. Было установлено, что раньше Южноульяновский водораздел был сплошь облесен, современные безлесные территории (песчаные и луговые степи, вырубки, лесные поляны) появились в результате рубок леса. Как раньше, так и сейчас преобладающими здесь являются сосновые леса. Из них коренными и наиболее распространенными следует считать сосняки зеленомошники, среди которых преобладают сосняки брусничники, реже встречаются черничные и грушанковые сосновые леса. На наиболее возвышенных и сухих местах встречаются сосновые леса лишайниковые. На участках с более плодородными и лучше увлажненными почвами можно видеть сосняки сложные, где основную роль играет дуб, реже липа. Озеро Светлое со сфагновой сплавиной содержит большое число редких растений. 

Охотничья фауна заказника обычна для области. Её состав: белка, заяц-беляк, заяц-русак, волк, лисица, куница, ласка, горностай, лесной хорь, норка, ондатра, лось, кабан, косуля, глухарь, тетерев, рябчик, серая цапля, серый журавль. Два последних вида редки в области. В заказнике работают 3 егеря, ими руководит районный охотовед. Здесь проводятся обычные для охотничьих заказников работы — охранные мероприятия, подкормка дичи, расчистка дорог от снега, борьба с волками, регулирование численности копытных. Организуются беседы с населением о задачах и режиме заказника, составляются списки проживающих на его территории охотников, проводятся рейды по охране заказника. По границам заказника имеется 90 аншлагов, которые периодически обновляются. В угодьях поддерживаются в рабочем состоянии 116 кормовых площадок и кормушек (для кабанов, косуль, зайцев), 133 солонца, в основном у подкормки; 28 галечников и 80 порхалищ для боровой дичи; расчищено 3 родника; имеется 2,5 га кормового поля (картофель, подсолнечник). Огорожено 59 муравейников. В 1994 г. в угодья вывезено и развешено 960 веников (лиственных, крапивных и из разнотравья), на кормовые площадки выложено не менее 200 тонн зерноотходов. 

Егеря ежемесячно письменно отчитываются перед Управлением охотничьего хозяйства за проделанную работу. Раз в году заказник проверяется районным охотоведом или специалистами Управления с составлением подробного акта по всем разделам работы. 

Все четко выстроено, спору нет. Только вот действует ли теперь эта отлаженная схема в заказнике? Так ли все чудесно?

Выше отмечалось, что в рамках госконтракта группа ученых и биологов провела исследования и дала заключение о современном состоянии флоры, фауны и ландшафтной структуры заказника. И это так. Однако, отчего-то нигде в официальных докладах наших чиновников не упоминается его содержание. Меж тем, фактически заказнику выписан приговор. 

Выводы ученых и биологов неутешительны: по всей территории «Сурских вершин» ведётся массовая вырубка ценных сосновых лесов, что разрушает экологический каркас заказника и ведёт к его деградации. (рис.1.)

По сути своей, точка невозврата уже пройдена. Только кого это останавливает?! Безвозвратная утрата ценных природных биотопов и редких видов флоры и фауны региона продолжается с нарастающей прогрессией. 

Нам рассказывают про каких-то «санитаров леса», которые самоотверженно рубят больные и усохшие деревья, а в реальности же организована тотальная, бесконтрольная вырубка по всей территории заказника, больше похожая на зачистку леса от леса.

На этом фоне тема лесовосстановления звучит особенно остро. И не только, заметим, потому что актуальна, но и потому, что работы в этом направлении не ведутся от слова совсем, либо проводятся без соответствующего ухода за высаженными сеянцами. Как результат: коренной хвойный лес отступает, исчезая, высвобождает место сорным подросткам осины и березы.

По данным учёных, доля вырубок и боровых пустырей составляет более 7% от общей площади заказника (рис. 2).



Наверное, обо всем вышеизложенном просто забыли доложить куда-надо, вот и живут в неведении, поглощённые мраком блаженного незнания, служители Минприроды Ульяновской области, сотрудники Ульяновской природоохранной прокуратуры, чины из Росприроднадзора. Меж тем, самое оно обратить внимание на то, как уничтожаются особо ценные природные объекты экологически значимые не только для региона. 

И что главное: факты уничтожения такого количество леса уже не скрыть, не замазать, не отмазать, не причесать, даже не отфотошопить. Глобальность надвигающейся катастрофы отчётливо видна на снимках со спутника: заказник весь в плешивых залысинах (рис.3).




Даже при беглом взгляде на фотофакты, можно узреть великую разницу между двумя соседствующими территориально заказниками: ульяновским и пензенским. У соседей лес, наша же земля словно нашествие боброрати пережила.

Нет, оно, конечно, можно сказать, мол «злые экологи» наговаривают, якобы это не пеньки и пустошь, а результат плановой работы по пересадке деревьев. Только вот незадача, снимки со спутника увы! и ах! не подделать.
А может просто в соседней Пензенской области следят и за охраной леса, и за охраной охотничьих ресурсов?

Тем временем, уничтожение такого количества водораздельных лесов ведёт к пересыханию и обмелению расположенных в заказнике болот и ручьев. Напомним, с водораздела Сурских Вершин берут начала самые крупные речные системы региона: р. Сура, р. Сызранка и р. Барыш, а озеро Светлое (Святое) содержит большое число редких растений Ульяновской области. Одновременно, некогда реликтовые леса заказника теперь захватываются подростками осины и берёзы, коими засаживают делянки. Безусловно, все это сказывается негативным образом на экосистеме ООПТ, ведя к неминуемой погибели. (рис 4.)



Теперь об охотничьем хозяйстве пару слов замолвим. Хотя, молвить-то и нечего, потому сейчас в заказнике нет ни одного сотрудника Минприроды Ульяновской области, объезды охотинспекторов не проводятся (со слов местных жителей, последний раз охотинспекторов видели здесь пару лет назад, когда была зафиксирована вспышка африканской чумы свиней), в заказнике нет ни аншлагов, ни кормушек, не проводится никаких мероприятий для увеличения численности охотничьих животных, тем более не ведется их учет. Зато отлично отлажено, поставлено на поток, браконьерство. Цветет оно в «Сурских вершинах» буйным цветом беззакония и вседозволенности.

А может это так должно быть, так задумано, потому правильно? Нечего лишним глазам, да ртам, фиксировать зачистку леса от ценных пород деревьев, вообще от деревьев.

Глядишь на все это и понимаешь: вырубленные десятки елей не так давно на территории «Ульяновского дендропарка» так себе история, детские шалости, по сравнению с той глобализацией идеи уничтожения особо охраняемого леса, что реализуется в заказнике «Сурские вершины» сегодня.

И все это преступное надругательство над природой творится на фоне циничной невозмутимости чиновников из регионального Минприроды, которые не дрогнув мускулом, заверяют жителей области в благости своих намерений и труде неустанном, мол, все хорошо, охраняем и сохраняем. Даже умудряются регулярно выкладывать в сеть красивые фото, замалчивая, а скорее отводя глаз, от уничтожения целого заказника.

Как прикажете это расценивать? Непрофессионализм? Запудривание мозгов? Утаивание и сокрытие информации о реальном состоянии дел? Хотя для «нашей» министерши природных ресурсов Ульяновской области, которая не знает, что творится даже у нее под окнами, это и неудивительно.

И все же вопрос требует ответа: кто дал указание на вырубку десятой части заказника в 27 тысяч гектаров? 

Позвольте еще поинтересоваться: а где эта вырубленная древесина? У нас же сейчас каждое бревно на счету. Куда смотрит лесная и охотничья охрана во главе с министершей? Она (чиновница) вообще что-то делает, не считая личного пиара на благоустройстве родников без воды?

Остаётся надеяться, что губернатор Ульяновской области Алексей Русских и компетентные органы, созданные аккурат для охраны правопорядка и окружающей среды, обратят внимание на состояние особо охраняемых природных территорий региона. Тех самых, где охранный режим не только не ведётся, но при полном отсутствии знаний в природоохранной сфере некомпетентными чиновниками Минприроды Ульяновской области целенаправленно разрушается, разваливается, уничтожая экологический каркас целого субъекта Российской Федерации. 

И это не единичный факт. Смеем заметить, состояние других особо охраняемых природных территорий в регионе также плачевно (наглядный пример массовой вырубки растительности в «Винновской роще» в Ульяновске), а некоторые из них и вовсе уже утратили свою природоохранную ценность.

Р.S. По данным портала https://ulpressa.ru от 10.01.2022, Министерством природы в течение 2022 года будут проведены работы по функциональному зонированию на 13 особо охраняемых природных территориях Ульяновской области. Общая площадь ООПТ составит порядка 81 га. Работы будут проводиться на следующих ООПТ: государственные охотничьи заказники «Сурские вершины», «Сосновский», «Майнский», «Новочеремшанский», «Базарносызганский государственный охотничий заказник», государственный ихтиологический заказник «Черемшанский», государственный ландшафтный комплексный природный заказник «Вязовские балки», государственный природный комплексный заказник «Бахтеевские увалы», а также памятники природы «Берег орланов», «Остров Борок», «Лесная жемчужина», «Черничники», «Ульяновский дендропарк». Финансирование работ предусмотрено по госпрограмме «Охрана окружающей среды и восстановление природных ресурсов в Ульяновской области».

«Специалисты в сфере биологии, зоологии, геологии, ботаники проводят детальное обследование участков, в ходе полевых работ делают описания ландшафтов, животного и растительного мира. По результатам исследования определяются границы функциональных зон особо охраняемых природных территорий региона. Функциональное зонирование будет отражено на специальных картах», – прокомментировала министр природы и цикличной экономики Ульяновской области Гульнара Рахматулина.

Это глюк? Система подвисла? А, опять двадцать пять)) Наверное, не поверили результатам собственных исследований 2021 года, потому решили еще раз оценить, так, для точности, что еще можно вырубить))

Фотографии Дмитрий Илюшина