Пожарные выходы, два суда и один большой вопрос: зачем тормозить уже исполненное решение по ЦУМу в Ульяновске?

История вокруг помещений в здании ЦУМа в Ульяновске, где ранее работал клуб RMH, из обычного имущественного спора все больше превращается в сюжет с признаками затяжного административного противостояния. Формально речь идет о доступе к общему имуществу, инженерной инфраструктуре и эвакуационным выходам. По сути — о том, почему решение суда, уже прошедшее все инстанции и фактически исполненное, внезапно оказалось в подвешенном состоянии.

Судебных актов по этой истории уже как минимум два. И оба, если исходить из имеющихся материалов, говорят об одном и том же: препятствовать доступу к противопожарным выходам и общему имуществу нельзя. Однако именно на этом фоне возникают новые процессуальные действия, которые у участников спора вызывают все больше вопросов.

Что уже было установлено судом

Ранее Ленинский районный суд рассмотрел спор, связанный с помещением, где располагался ночной клуб RMH, и обязал обеспечить доступ к аварийным пожарным выходам. По словам участников процесса, это решение вступило в законную силу, прошло все предусмотренные инстанции и подлежало исполнению.

5 марта 2026 года, как утверждает сторона собственников помещения клуба, исполнительное производство по этому решению было фактически исполнено: эвакуационные выходы были открыты. Эти действия, по имеющейся информации, проходили в присутствии судебных приставов. Более того, у стороны спора имеется видеозапись, на которой, как заявляется, зафиксирован сам факт открытия выходов.

На 26 марта планировалась выездная комиссия с участием приставов, прокуратуры и сотрудников МЧС. Предполагалось, что комиссия должна была зафиксировать исполнение решения Ленинского районного суда.

Но именно в этот момент ситуация, по словам участников конфликта, начала разворачиваться в неожиданную сторону.

Откуда взялась пауза, если решение уже исполнено

Как стало известно, прокуратура Ленинского района заявила ходатайство о приостановлении исполнительных действий, сославшись на наличие аналогичного спора, который рассматривается в Арбитражном суде Ульяновской области.

На первый взгляд логика понятна: если по близкому предмету идет еще один судебный процесс, надзорный орган может счесть необходимым дождаться его завершения. Однако здесь и возникает главная коллизия.

Во-первых, речь идет о решении суда общей юрисдикции, которое уже вступило в силу и, по утверждению участников, уже исполнено. Во-вторых, сам арбитражный спор, как следует из материалов и комментариев сторон, касается несколько иной правовой плоскости — не самого факта открытия эвакуационных выходов, а права пользования частью общего имущества, включая лестницу, ведущую к этим выходам, то есть фактически вопроса сервитута и беспрепятственного доступа.

Иными словами, один спор — об обязанности открыть и не блокировать выходы. Другой — о праве пользоваться общей инфраструктурой, через которую осуществляется этот доступ.

Если это действительно так, то возникает закономерный вопрос: почему арбитражный процесс стал основанием для процессуального торможения там, где ключевое решение уже не только вступило в силу, но и, как утверждается, исполнено?

Что решил арбитраж

Дополнительную остроту ситуации придает то, что и арбитражный суд, по имеющимся данным, фактически занял сторону собственников помещений, связанных с бывшим клубом RMH.

Как сообщалось ранее, Арбитражный суд Ульяновской области рассмотрел спор вокруг части помещений в ЦУМе. В центре разбирательства было требование о предоставлении сервитута и прекращении препятствий в пользовании общим имуществом здания.

По словам представителя собственников Виктора Иванова, спор первоначально рассматривался в судах общей юрисдикции, а затем перешел в арбитраж. Суть требований сводилась к тому, чтобы закрепить право пользования общим имуществом и исключить действия, ограничивающие доступ к ключевым элементам инфраструктуры.

По итогам рассмотрения, как утверждает представитель стороны, суд обязал собственников другой части помещений — Байдаковых — не чинить препятствий в пользовании общим имуществом. Речь, в частности, шла о доступе к:

- запорной арматуре и инженерным узлам;
- электрическим щиткам;
- системам пожарной сигнализации;
- аварийной лестнице и выходу на нее.

Если пересказать это решение простым языком, то вывод суда звучит предельно ясно: общие коммуникации и пути эвакуации не могут быть превращены в инструмент давления в споре между соседями по зданию.

Да, решение арбитража, как отмечают участники, на момент обсуждения еще не вступило в законную силу. Но важнее другое: даже этот судебный акт, который прокуратура, по всей видимости, сочла основанием для паузы, не опровергает позицию Ленинского районного суда, а скорее подтверждает ее.

О чем на самом деле этот спор

Внешне конфликт можно описать как стандартный спор собственников помещений в одном здании. Но за юридическими формулировками стоит куда более чувствительный вопрос — безопасность и возможность нормального использования недвижимости.

Эвакуационные выходы, противопожарная лестница, доступ к щиткам, сигнализации и инженерным узлам — это не предмет чьей-то хозяйственной прихоти. Это обязательные элементы функционирования объекта. И если доступ к ним ограничивается, речь идет уже не просто о споре о границах собственности, а о рисках для эксплуатации помещений и, в определенных случаях, для безопасности людей.

Именно поэтому ситуация вызывает интерес далеко за пределами конкретного конфликта вокруг бывшего клуба RMH. Судебная практика в таких делах обычно исходит из простого принципа: владение частью помещений в большом здании не дает права перекрывать доступ к общему имуществу другим законным пользователям.

Судя по имеющимся решениям, именно эту логику и подтвердили оба суда — и районный, и арбитражный.

Почему тогда возникла новая остановка

И вот здесь начинается та часть истории, которая и придает ей характер расследования.

Если решение Ленинского районного суда вступило в силу.
Если 5 марта оно было исполнено в присутствии приставов.
Если 26 марта должна была состояться комиссия по фиксации факта исполнения.
Если арбитраж, на который ссылаются как на основание для паузы, в целом также подтвердил необходимость беспрепятственного доступа к лестнице и общему имуществу.

Тогда остается главный вопрос: что именно стало реальной причиной ходатайства о приостановлении?

У участников спора есть свой ответ. Они полагают, что речь идет о затягивании процесса и создании препятствий для нормального ведения бизнеса. Однако это — оценка одной из сторон, и она требует официальной реакции надзорного органа.

Пока же со стороны ситуация выглядит по меньшей мере противоречиво: исполнительное производство фактически доведено до результата, но в момент, когда этот результат должны были зафиксировать официально, появляется инициатива о приостановке.

Такая последовательность неизбежно вызывает вопросы. Не только у собственников спорного помещения, но и у всех, кто наблюдает за этой историей со стороны.

Что дальше

Юридически история еще не завершена. Арбитражное решение может быть обжаловано и должно пройти процессуальные стадии до вступления в законную силу. Но уже сейчас очевидно: оба судебных трека ведут не к ограничению доступа, а к его обеспечению.

На этом фоне дальнейшие действия надзорных и исполнительных органов будут иметь принципиальное значение. От них зависит, станет ли вся история примером торжества судебной логики или, напротив, иллюстрацией того, как даже после вынесения решений и их фактического исполнения конфликт можно удерживать в подвешенном состоянии.

Редакция продолжит следить за развитием ситуации. Вопросы к действиям прокуратуры Ленинского района остаются открытыми. И, вероятно, именно ответы на них покажут, идет ли речь о процессуальной осторожности или о попытке выиграть время в споре, где правовая позиция судов уже, по сути, обозначена.