Следственный комитет Ульяновской области «крышует» своего «придворного» адвоката?

Интересная история длится с лета 2021 года в Ульяновске – такая, что по ней роман можно написать. Ну, или выпустить сериал для Netflix, будет рейтингово и хайпово.

В июне 2021 года в следственный комитет Ульяновской области (и выше – в Нижний Новгород, чтобы нивелировать возможную коррупционную составляющую) было подано заявление о привлечении к ответственности известного в узких кругах адвоката, члена «Справедливой России», ранее занимавшего руководящий пост в партии Евгения Калашникова. Что он такого сделал, что писать пришлось аж в вышестоящее отделение правоохранителей? Всё просто: «почистил» бюджет партии финансируемой из Москвы на 2 млн рублей, решив  бюджетные средства красиво вывести через «любимую» партию. Реализовать план не составило труда: на выборах в 2020 году Калашников ввел в заблуждение одного кандидата в гордуму и действовал через его фонд.

Итак, 2020 год. Председателя реготделения эсеров, вице-мэра города Михаила Сычева берут под арест. Евгений Калашников, на тот момент бывший его адвокатом, вскоре становится исполняющим обязанности своего подзащитного в партии. И начинает активную работу с потенциальными депутатами. Одному из них, баллотирующемуся по Ленинскому району Ульяновска, он предлагает помощь: от лица кандидата заключает "фиктивный" договор с жительницей Пермского края на разработку бренд-бука за 2 (!) миллиона рублей. При том что среднерыночная цена на такие услуги – примерно 50 тысяч. Деньги эти в избирательный фонд кандидата спустили из «головного» отделения партии, и Калашников прекрасно понимал, что взяты они из  бюджета, как и все большинство средств парламентских партий в РФ.

Естественно, мнимая исполнительница, не знакомая ни с Калашниковым, ни с кандидатом, ни концепции продвижения последнего, ни бренд-бука не разработала, то есть услуг не оказала. А вот 2 млн рублей, что называется, «в карман» Калашникова в сентябре перекочевали – напрямую, минуя счет «исполнительницы». Не исключено, что вся описанная схема работает на обогащение в том числе центрального аппарата эсеров, ее федерального руководства. По крайней мере, в деле наверняка замешан куратор реготделения.

Помимо прочего, наш герой «приторговывал» местами в избирательных комиссиях – предлагал войти в избирательную комиссию разного уровня за определенную "мзду" тем, у кого возникли или могли возникнуть «проблемы с законом», причем таких эпизодов было значительное количество. 

Всю подноготную такой «славной» эпопеи кандидат, оказавшийся обманутым, поведал активисту, правозащитнику и экс члену совета реготделения «Справедливой России» Александру Брагину. Тот в свою очередь обратился с сообщением о преступлении в Главное следственное управление СУ СК РФ, посчитав, что в Ульяновской области Калашников может иметь связи для решения вопросов.  Видимо, не ошибся, учитывая, какой оборот приняло дело в дальнейшем.

В июне Брагин подает заявление с копией всех необходимых документов, в том числе подтверждающих действия адвоката из эсеров. По нормам УК РФ, следком должен был принять процессуальное решение – возбудить дело или отказать в возбуждении – в течение 10 дней. Причем дело Калашникова как спецсубъекта находится в компетенции именно следственных органов. Но происходит нечто странное.

Вместо принятия мотивированного решения СУ СК РФ отправляет дело в полицию, в отдел экономических преступлений – для сбора «дополнительных доказательств виновности» по делу о хищении 2 млн рублей. Делается все это, естественно, не спеша – пока суд да дело, ответ приходит только в августе. Причем всё это время заявителя регулярно опрашивают в следкоме, берут показания, но толку – чуть.

Справедливо рассудив, что заинтересоваться такой некомпетентностью должны надзорные органы, Александр Брагин пишет в прокуратуру. В жалобе он указывает и на неполноту проведенной по заявлению проверки, и на так и не принятое постановление об отказе в возбуждении дела (не говоря уже о возбуждении дела по законным основаниям), и на бездействие следственных органов. И реакция следует: региональная прокуратура вносит акты реагирования, углядев в действиях СУ СК необоснованную передачу дела полиции. То есть признает сам факт нарушения и обязуется сообщить о результатах в течение 7 дней со дня получения ответов. Кажется, что и прокурорские заинтересованы в скорейшем разбирательстве. 

Полиция также отчитывается, что по подследственности направляет материалы обратно в следком. И внезапно, спустя еще пару дней, из прокуратуры Ленинского района города приходит ответ, бьющий все рекорды по абсурдности: заявителю «разъясняют», что вмешиваться в работу прокуратуры недопустимо! И как, извольте объясниться, отслеживать ход дела, отстаивать свои права, наблюдать за законностью разбирательств? Кому и куда жаловаться на бездействие? Давно таких ответов не видел Ульяновск! Учитывая, что на дворе почти конец октября, а от правоохранителей и надзорников – ни ответа, ни привета. Вот и подтверждаются, пусть и косвенно, опасения, касающиеся Калашникова и его связей с местным следкомом. Что, в общем-то, для члена адвокатской коллегии неудивительно – с одной стороны.

 С другой – репутация страдает у всех сторон, и самое время кому-то этот порочный круг разорвать, встав на сторону закона.

Интересно только, как относится к такой работе и ревностному бдению за неустанной активностью граждан новый прокурор области Андрей Теребунов? Устраивает его такая компетенция подчиненных? И такую ли работу он намерен выстроить на новом месте? 

Продолжение следует