Как победить систему?  И защитить прав предприятия.

Многострадальное и широко известное общественности «Диатомовое дело» наконец-то приближается к залу Ленинского районного суда Ульяновска – началось ознакомление с финальной редакцией документов обвинения. Впрочем, произошло это вовсе не потому, что в деле добавилось ясности и логики. Просто сторона защиты, которая пять лет вела неравный бой с фальсификациями, предвзятостью и необъективностью, поняла, что призвать следователей к добросовестному исполнению обязанностей и побудить их разобраться в заказном характере этого уголовного преследования, выявлению всех фальсификаций, установлению заказчиков и исполнителей попытки рейдерского захвата успешного предприятия, увы, не получится – и начала настаивать на скорейшем судебном разбирательстве.

За годы следствия сменилось более 20 следователей и надзирающих прокуроров. Достоянием общественности стали ключевые документы по делу, раскрывающие полную беспочвенность претензий правоохранителей. Да и как можно соблюсти тайну следствия в Инзе, население которой всего 16 тысяч человек, а комбинат является градообразующим предприятием? Ведь от судьбы предприятия зависят судьбы многих инзенских семей. Естественно, после допросов в исполнении следователей Шатрашанова и Смирнова, оперативника Маркелова и др., содержание сказанного на них рано или поздно становится известным всему городу. Информация по делу неоднократно комментировалась специалистами и представителями общественности: и убогие обвинения в невыполнении контракта в 2011-2013 гг., и голословные утверждения в присвоении всех обозначенных контрактом 140 млн рублей, и необоснованные доводы в отсутствии результатов научно-практических работ.

Тщетная надежда

Хотя год назад появилась надежда – в конце января 2020 года дело удалось вырвать из ведения ульяновской полиции и передать в Следственный комитет, в ведение майора юстиции Смирнова. На этой громкой истории он мог сделать себе имя и репутацию честного и ответственного следователя. Для этого достаточно было посмотреть свежим взглядом на основные смысловые узлы обвинения – на высосанную из пальца сумму ущерба, на фактическую невозможность мухлевать со сметами, на очевидную заинтересованность некоторых «экспертов», на давно истекшие сроки давности – и положить конец этому правовому беспределу. Доказать жителям Ульяновской области – а, может, и всем россиянам – что в России возможно справедливое следствие, не основанное на палочной системе и обвинительном уклоне

Но нет, Смирнов пошел другим путем – сначала он просто переписал почти слово в слово все бумаги полицейского обвинения и провел несколько ничего не решающих и не проясняющих допросов. А потом все-же прогремел на всю страну, инициировав заключение под стражу Евгения Никифорова – заслуженного строителя России, кандидата экономических наук, создателя градообразующего предприятия районного центра. И, к тому же, пожилого человека, только что перенесшего коронавирусную инфекцию, являющегося инвалидом и пенсионером по возрасту.

Корпоративная месть

Самое примечательное – это отсутствие хоть какого-нибудь здравого смысла в этом аресте. Бывает, что так пытаются помешать обвиняемому оказывать давление на свидетелей. Но «Диатомовое дело» уже завершено, все свидетели уже опрошены по несколько раз – давить не на кого и незачем. Бывает, что обвиняемый действительно имеет намерение и возможность скрыться. Но расследование длиться уже пятый год, и за это время Никифоров не пропустил ни одного следственного действия. Его линия защиты гласна и понятна: «Обвинения беспочвенны, дело сфабриковано, я добьюсь справедливости в суде!». Не собирается он скрываться, и никогда не собирался. Тогда зачем Смирнову такой кульбит? А из соображений корпоративной мести. Российская правоохранительная система ненавидит таких, как Никифоров. Тех, кто не падает на колени и не автоматически признает любую вину, а начинает спорить, сопротивляться, сражаться. Да, в схватке с учредителем Диатомового комбината больше всего пострадали полицейские следователи и оперативники – почти четыре года Никифоров разоблачал их предвзятость, непрофессионализм, корысть и злонамеренность. Смирнову и Следственному комитету досталось гораздо меньше. Но корпоративная солидарность требует наказать строптивца. Упечь его в СИЗО. Закатать в асфальт. Той же логикой, увы и увы, руководствуются российские суды: если следствие чего-то просит, значит, не зря. Сначала с очевидно притянутым требованием СУ СК о заключении под стражу соглашается Басманный суд города Москвы – самый дружественный суд по отношению к Следственному комитету.

Потом суд в Ульяновске один в один переписал решение «басманных» коллег, повторив смехотворные аргументы про намерение скрыться и давление на свидетелей. Вот, что бывает, когда сталкиваешься с Системой. Она против тебя не потому, что ты виновен. Не потому, что ты заслужил. А просто потому, что ты осмелился перечить одному из ее винтиков-членов.

Нужен был министр

Горькая ирония заключается в том, что изначально Евгений Никифоров и основанный им комбинат не должны были оказаться в центре внимания следственной группы. «Диатомовое дело» должно было вскрыть коррупцию с Министерстве образования и науки, которое тогда, во время заключения и исполнения контракта, возглавлял министр Андрей Фурсенко. Целились в него и в его заместителей, но даже «выстрелить» не смогли – не нашлось никаких доказательств против высокопоставленных федеральных чиновников. Расследование быстро опустилось на уровень ниже и, вполне возможно, постепенно было бы списано и забыто. Но за время активной фазы ульяновские следователи наделали столько вопиющих нарушений, что привлекли к себе внимание общественности, СМИ, президентских омбудсменов по правам человека и защите прав предпринимателей. Татьяна Москалькова даже включила информацию о нарушениях в ходе «Диатомового дела» в свой ежегодный доклад на имя Владимира Путина.

Самые вопиющие нарушения были формально устранены, но сам жалобщик теперь стал для Системы особо злостным врагом, посадить которого – дело чести, если в данном контексте можно употребить это слово.

Вопреки президенту и здравому смыслу

Наконец, Системе это удалось, и Евгений Никифоров уже полтора месяца находится в СИЗО, вопреки постоянным заявлениям Путина о том, что нужно перестать арестовывать до суда по экономическим преступлениям. Он в камере, несмотря на то, что сроки давности по данному обвинению уже истекли в 2019 году. Сидит, хотя независимыми экспертизами доказаны намеренные фальсификации материалов его уголовного дела. Хотя построенный им в рамках злополучного контракта новый завод успешно работает, производит инновационную продукцию на экспорт, обеспечивает казну налогами, а людей зарплатами.

Следователь Смирнов даже не приехал в Инзу и не посмотрел своими глазами на то, о чем идет речь в деле, которое он расследует. Ведь если это не нужно Системе, то и ее винтикам тоже все равно.

Продолжать бороться

Сломать этот равнодушный механизм сложно, но можно. Максимальная огласка, внимание политиков и правозащитников, общественности и СМИ; мощное юридическое противостояние и честность ключевых свидетелей; и, наконец, здравый смысл. В конце концов, позиция сотрудников комбината и членов их семей. Ведь, уничтожая Никифорова, Система уничтожает и их перспективы развития. Совсем недавно компания «Диамикс» объявила о начале реализации особо значимого инвестиционного проекта – создании в Инзе научно-производственного экспортно-импортного центра переработки природных минеральных ресурсов. Как предпринимателю продолжать этот проект, находясь в следственном изоляторе? Системе нет дела. А нам – есть. Есть дело и трудовому коллективу, членам семей работников, другим участникам проекта. И поэтому борьба будет продолжаться.



По материалам