Похоронное дело. Станет ли погребение доступной госуслугой?

События последних дней, произошедшие в стенах Госдумы РФ, могут существенно изменить нынешний порядок дел в сфере похоронного бизнеса.

Парламентарии вознамерились ввести тотальный контроль государства в сфере регулирования похоронного дела. Больше того, похороны планируют возвести в ранг именно госуслуги, а все ритуальные агентства должны будут получать разрешение на свою деятельность. Короче, законопроект предполагает полную замену действующего с 1996 г. закона «О погребении и похоронном деле». Документ должен поступить на рассмотрение в Госдуму в самые ближайшие дни.

Нововведения могут коснуться не только тех, кто сегодня оказывает услуги по естественному захоронению усопших. Захотят ли появившиеся в области инвесторы в рамках новых правил игры строить ульяновский крематорий, - вопрос, потому все подводные камни нового документа не оглашаются со ссылкой, якобы «еще не завершен процесс доработки».

О современной необходимости сжигать тела усопших в области говорили столь много, что тема пересола из разряда новомодных в разряд актуальных, даже насущных. 

Региональный крематорий так долго «лежал» под сукном, что уже и не верилось в его реальность.

И вот, наконец, спустя долгие лета дискуссий, появился на горизонте тот, кто выразил готовность возведения многомиллионной печи.
Живые эту новость восприняли с энтузиазмом.

- Мне 72 года, так что к смерти я отношусь прагматично. Еще лет пять назад я заявила своим детям, что не желаю лежать в гробу, а хочу, чтобы мое тело кремировали. Даже закрепила свое слово в завещании, на всякий случай, чтоб у них рука не дернулась меня закопать. К такому решению я пришла давно. Тело человека сегодня по итогу уже не биологически чистые отходы, признаемся в этом. За свой срок мы накапливаем достаточно гадостей в себе. Потом все это разлагается и отравляет живое. Мое кредо: надо приносить пользу, так пусть и после своей кончины от меня вреда не будет. В довершение, я убеждена, что те расходы, которые сегодня лежаться на родственников со смертью близкого человека, совершенно неоправданы. Вот я и думаю, помру и пусть в поле прах развеют. Захотят повидаться со мной, придут на полянку, а там не тоска и печаль, грязь и слякоть, как у нас заведено, но цветы. Всяко лучше, согласитесь, даже немного романтично. Оттого я обеими руками «за» крематорий, нужная штука сегодня, - считает Любовь Васецкая. 

И то правда. Кремация, если здраво рассуждать, действительно гораздо экономичнее во всех смыслах, нежели традиционное закапывание, и экологичнее в разы. Опять же земельный вопрос сбрасывать со счетов нельзя, потому кладбища территориально растут пропорционально смертности, даже быстрее, чем города. 

Да, со слов местных похоронщиков, в целом и общем как таковых трудностей с землей для захоронений покойников в регионе пока нет, за редким исключением. Однако дело погребения явно изменилось. Спрос на могилы вырос в связи с ростом показателей смертности, ну, и COVID помог безусловно. Вместе со спросом, по всем законам экономики, выросла и цена услуг. Еще накинем сюда инфляцию и спекуляцию (без нее в любом деле никак) и получим таксу ульяновского Харона при очень скромных раскладах от 40 до 80 тысяч рублей за путь по реке смертных одного покойника. Это без плюшек и ковидных прибамбахов в виде гробов с окошками, фотосъемки тела, дополнительной обработки трупа и далее по списку, за которые еще смело от 10 до 30 тысяч накинуть можно сверху, а то и больше. При всем том, качество захоронений резко упало. 

Как рассказал нам руководитель одного из старейших в региональной столице похоронных бюро, могилы нынче роют, поправ все нормы, правила и требования. Стандартная глубина теперь не 2,5 метра минимум, но 1-1,5 от силы! А про кладбищенское благоустройство и вообще говорить не стоит. У нас оно по принципу: мертвякам и так сойдет. И ничего, что закопанные почти у поверхности земли гробы с телами источают смрад, пробивающийся не только на свет божий, но и просачивающийся в грунтовые воды. И ничего, что в случае обильных снегопадов (как теперь, например) велика вероятность, что с потоками талого снега или обильного дождя поплывут и трупы. (подробности здесь). Так было в 2021 году в Нижегородской области. Так было в 2020 году в Иркутской области. 

Наконец, будем честны, мы не знаем по-настоящему, как поведут себя вирусы и инфекции, в процессе и после потери своего «дома обитания» - разложения тела усопшего. Да, у нас есть целый свод предписаний, как правильно хоронить тот или иной труп, чем обрабатывать перед погребением и прочее. Но, коли уж гробы закапывают на абы и авось, верить в соблюдение технического процесса подготовки тела к упокоению не приходится. К слову, его в общем-то и нет на самом деле, что подтверждают сами похоронщики. Максимум, чем ограничиваются нынче – это обмундированием бригады могильщиков и процессиями с закрытыми гробами. 

Так что не исключено, что в самом ближайшем будущем «свежие» покойники еще заявят о себе, выдав на-гора целый букет заразы, так сказать, пришлют привет из Аида живым, чтобы помнили. И, между прочим, вирусологи такого исхода событий не исключают. 

В довершение не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что на местах захоронений, даже очень старых и закрытых давно, по законам мирским и человеческим строить в принципе ничего и никогда нельзя. (Федеральный закон от 12.01.1996 N 8-ФЗ (ред. от 30.04.2021) «О погребении и похоронном деле»). Кладбищенские территории максимум могут метаморфизироваться в парки и скверы. Когда-нибудь. С пересчетом потенциальных обитателей кладбищ можно с уверенностью сказать, мертвые наступают на пятки живым, отыгрывая себе среду обитания.

В этом свете, безусловно, культура кремации выходит на первый план.

Даже Священный синод сдался на милость требований и времени, заявив, сжигание трупов хоть и есть отступление от вековых устоев веры, но все же благости не лишается категорически. 

В общем все сложилось и сошлось, дабы в Ульяновске и области появился свой 28 по счету в стране крематорий. Сегодня, желающих утилизироваться через огонь возят в Нижний Новгород. Путь не близкий, но даже при том всем ценник не столь драконовский, нежели на упокоение в родные земли. С дорогой в среднем 25-30 тысяч рублей выходит. Понятное дело, если перевозку вычленить, то и того меньше цена станет, прогнозируют снижение до 17 тысяч рублей. Плюс? – Плюс, безапелляционный. 

Да, многие противники кремации уповают на посыл РПЦ, мол, наши традиции предписывают нам благоговейное отношение к телу, особенно покойного. Что ж, исходя из вышеизложенного, ориентируясь на современные реалии погребения, пожалуй, именно печь сегодня и станет тем по-настоящему почтительным и к усопшим, и к живым. А для урны с прахом, меж тем, можно и у себя на участке свой частный колумбарий организовать: тогда на «могилке» всегда свежие цветы будут.

- Я вообще не принимаю в качестве аргумента «против» кремации церковные традиции, потому, если уж углубляться в историю, сжигать покойников издревле было принято на Руси. И, к слову, русичи, может сами того и не понимая до конца, как раз очень экологично подходили к этому вопросу. Вообще, кладбища меня всегда тяготили, довлели морально, потому мысли, что меня закопают в землю, я вообще никогда не допускал. Замечу, такого же мнения придерживаются многие мои знакомые и родственники, если не все. Я не отрицаю, что нужно с уважением относится к покойникам, но в нынешних условиях этого уважения как раз не наблюдается. Посмотрите на состояние наших кладбищ и все станет понятно. Нет уж, лежать в темном гробу, поедаемым червями, в грязи и холоде, это точно не мое. Конечно, есть те, кто желает именно могилы, так сказать в виде знака скрепа, это их право, но тогда и у тех, кто хочет быть преданным огню, тоже должно быть право осуществить задуманное. Без альтернативы нельзя, иначе как-то нечестно, - говорит Захар Филиппов.

В довершении всего, со строительством местного крематория решится и другая наболевшая для региона тема. Тема захоронений останков домашних питомцев. У нас ведь до сих пор так и не появился погост для них, если не считать стихийное кладбище на Майской горе в Ульяновске (подробности здесь).

Что ж, можно перешагнуть эту веху истории и в рамках строительства погребальной печи организовать еще одно огниво. 

- Я понимаю, что с учетом проблем погостов для людей, говорить о кладбище для животных странно. Однако, мы ведь люди, потому хочется со своим питомцем по-человечески проститься. Не выкидывать же труп в мусорку? Хотя, именно так иногда и поступают, потому что иной возможности фактически нет. Мне видится, кремация животных будет очень востребованной услугой. И, между прочим, я уверенна, что это как раз добавит той самой культуры и ответственности в тему содержания домашних питомцев, о которой столько сегодня говориться, - считает собаковод Лидия Вахрушева. 

Опять же, полный комплекс услуг, включая аксессуарную площадку, есть мнение, остановит спекулянтов в похоронном деле, стабилизировав ценник и качество на уровне приемлемых.

Как не крути, доводы в пользу строительства крематория железные и вопрос закрыт. Остается ждать, когда же заработают ульяновские печи.
Тем более инвестор найден, документы в боевой готовности, место определено. По планам старт работам должен быть дан в мае-июне этого 2022 года. Цена погребального комплекса с двумя печами ориентировочно 300-350 миллионов рублей. 

Нам лишь остается скрестить пальцы и ждать, потому что откладывать стройку дальше некуда, это становится дорого и даже опасно.

Специалисты в области похоронного дела высказывают большие сомнения по поводу принятия внесенного законопроекта. Председатель профсоюза работников ритуальных служб Антон Авдеев в интервью lenta.ru отмечает, что на его памяти это уже 15-я инициатива. «Кроме того, довольно непросто будет объяснить муниципалитетам, на какие именно средства они должны проводить оцифровку, закупать катафалки и прочее. Результатом подобного шага стало бы логичное повышение цен на похороны, поскольку выделяемых из федерального бюджета на ритуальные услуги средств не хватит», - считает специалист.