Смерть как «техническая ошибка»: что сегодня происходит с делом доктора Четина

Полтора года спустя точки в деле Михаила Четина так и не поставлено: кто виновен в смерти прославленного детского хирурга? По чьей вине гибли и гибнут люди, которым не посчастливилось столкнуться с ковидом? И кто спускает разбирательства на тормозах?

Михаил Четин скончался на операционном столе ЦГКБ 8 февраля 2021 года. Причина –инфаркт, не успели спасти. Однако шанс был, считают многие – и коллеги покойного хирурга, и его дочь Полина, врач. Если бы не перенесенный коронавирус, из-за последствий которого Четина отправили по маршрутизации – на другой конец города, к «ковидным»… Если бы не «скорая», которая без вопросов повезла пациента с инфарктом в ЦГКБ, потратив на дорогу 50 минут… Если бы не… Продолжать можно долго. Вот только кто в конечном итоге ответить за смерть детского хирурга? И кто ответственен за все аналогичные случаи, когда больных не успели спасти?

Поиском истины и справедливости всё время после смерти отца занимается Полина Четина. Она оббивает пороги всех силовых и надзорных ведомств, в чьих силах хоть как-то пролить свет на произошедшее, найти и наказать виновных. Но роковая ошибка, бестолковая проволочка остается для Минздрава, следственных органов, прокуратуры невидимой. 

– До недавнего времени в СК «не видели необходимости» проводить следственные действия, с помощью которых можно было бы получить относящуюся к делу информацию. Следователь до упора ждал результатов судмедэкспертизы, которые были заранее предопределены. В итоге, большое количество времени было потрачено впустую, – рассказала Полина Четина нашей редакции.

По словам дочери покойного, в следственную группу входили 6 человек, однако делом занимался лишь один из них. После проявленного со стороны Четиной интереса к работе следователей, группу вовсе расформировали. Нарекания есть и к работе МВД, где по обращению Полины больше года не проводили проверку, а затем вовсе отказали в возбуждении дела без запроса документов или опроса врачей. При этом новое заявление перенаправляется из отдела в отдел, а значит в работу не принимается. Повлиять на ситуацию не могут ни прокуратура, ни суд.

– В конце концов я и родственники других людей, умерших в ковидных госпиталях, не выдержали и стали писать комментарии под постами Инфоцентра СКР «ВКонтакте». На наши комментарии обратили внимание в Москве и запросили доклады по делам. Естественно, это вызвало недовольство в СУ СКР по Ульяновской области, мне в очередной раз высказали, что я кляузничаю за спинами следователей, – поделилась с нами Четина.

Особняком держится ульяновский Минздрав: ни Полине, ни следователям ведомство не выдает запрошенные документы в надлежащем виде. От проверки министерство «ушло»: вместо того, чтобы проинспектировать материально-техническое оснащение кареты скорой помощи («инфекционной перевозки», на которой возили Четина), ведомство изучило правильность заполнения карты вызова скорой помощи.

– Закрадываются подозрения, что машине просто не было оборудования и медикаментов для перевозки больного с инфарктом и «пневмонией», – рассуждает Полина Четина. – А медработники взяли на себя ответственность и, неизвестно как погрузив пациента в карету, потратив почти 50 минут драгоценного времени, «перевезли» отца на таком транспорте за Волгу, в ЦГКБ. Итогом поездки на «инфекционной перевозке» стал кардиогенный шок. А что же мои оппоненты-врачи? За 4 месяца до окончания срока давности они чувствуют себя более чем уверенно, не считают нужным указывать нормативные документы Минздрава, которыми теоретически можно было бы объяснить их «действия», а все несоответствующие действительности записи в документации называют «техническими ошибками». Ошибками, которые стоят пациентам жизни.